Ставропольские музыканты о влиянии ИИ на чарты, утрате идентичности и «мёртвых» мелодиях

Как нейросети могут спасти от суда, а от них самих – mp3-плееры Какие исторические здания хотят реставрировать по льготам, рассказали на Ставрополье

Stavropol.Media, 4 февраля. Искусственный интеллект из инструмента для экспериментов трансформировался в полноценного участника музыкальной сферы. Его произведения попадают в чарты, их используют в бизнесе, а музыканты обсуждают: это угроза или новый творческий вызов? Разобраться в вопросе корреспонденту ИА Stavropol.Media помогли музыканты из Ставрополя — автор проектов iamrw, fithoff, «Ночь. Улица. Фонарь» Тимур Луньков, известная как исполнительница penna Елизавета Самоховец и солистка группы «Небесное тело» Элла Аванесова.

Искусственные чарты

Музыка, созданная с помощью искусственного интеллекта, всё чаще появляется на различных стриминговых платформах и входит в чарты — это касается и одной из популярных российских площадок, отметили собеседники ИА Stavropol.Media. Чтобы избежать недопонимания, артисты поднимают вопрос о необходимости маркировки такого контента или создания отдельных рейтингов.

«Опасения артистов по поводу полностью искусственно созданной музыки понятны. Поёт не человек, написано не человеком. Но люди это слушают», — говорит Элла Аванесова.

«К музыке в чартах стримингов отношусь спокойно. Да, музыкантам, создающим свои произведения долго, обидно, что их работы конкурируют с тем, что может быть сгенерировано за считанные минуты. Но это рынок, это соревнование. Я считаю, что даже самый посредственный продукт имеет ценность, если он способен привлечь аудиторию», — делится Елизавета Самоховец.

Существуют и более радикальные мнения.

«Я крайне негативно отношусь к нейромузыке в чартах. Убеждён, что музыка, в создании которой участвовали нейросети, должна быть исключена из любого чартового учёта навсегда», — заявил Тимур Луньков.

Автор проектов iamrw, fithoff, «Ночь. Улица. Фонарь» Тимур Луньков. Фото: из личного архива музыканта

«Алиса, включи ИИ»

Согласно исследованию финансовой компании Morgan Stanley, которое цитирует «Коммерсант», молодое поколение слушает ИИ-музыку несколько часов в неделю. По данным опроса о аудиопривычках, чаще всего музыка, созданная ИИ, встречается на YouTube (12+) и в TikTok (12+).

По мнению музыканта Тимура Лунькова, многие люди не подозревают, что слушают «искусственную» музыку.

«Мне кажется, что те, кто действительно слушает нейромузыку, скорее всего, об этом не догадываются. Я не могу поверить, что кто-то делает это осознанно», — поделился музыкант.

«Я уверена, что люди не осознают, что слушают ИИ-музыку. Это вполне предсказуемо. Большая часть популярной музыки написана и обработана до «идеала», «блеска». Телеэфир заполнили вокальные конкурсы, где талантливые исполнители поют с постобработкой звука, исправляя каждую ноту до феноменальной точности. Слух обывателя привыкает к недостижимому идеалу. Именно этот идеал с лёгкостью воспроизводит ИИ. Но истинная красота всегда в несовершенствах, в нарушении правил и неожиданности — именно это останется за человеком-творцом в этой безумной конкуренции», — рассказала Элла Аванесова.

Солистка группы «Небесное тело» Элла Аванесова. Фото: из личного архива Эллы Аванесовой

«Я думаю, а может быть надеюсь, что люди не понимают, что слушают ИИ-музыку. Потому что уровень генерации сейчас высок, и много мелодий, похожих на обычные ремиксы популярной музыки, которые и раньше были распространены», — считает Елизавета Самоховец.

Тем не менее, в социальных сетях пользователи делятся опытом осознанного прослушивания ИИ-контента: они загружают в нейросети музыку, которая им нравится, и просят создать нечто подобное, обновляя свои плейлисты, не стремясь к экспериментам.

Тяжелее всего — электронной и поп-музыке

Наиболее сложную конкуренцию ощущают авторы в “джентрифицированных” жанрах, считает Тимур Луньков. Это музыка, которая благодаря коротким видео в соцсетях переживает своё возрождение.

«Наиболее заметно это в эмбиенте и различных формах фонк-музыки (хип-хопа с более мрачным звучанием). Как эмбиент-музыканту, мне часто приходилось “бороться” с нейросетями: запрещать им выкладывать музыку от моего имени. Потому что пару лет назад даже на западных площадках с регулированием подобных действий всё было крайне плохо», — поделился Тимур Луньков.

«Считаю, что музыка в жанре «поп» наиболее активно конкурирует с ИИ. Она проста в генерации, главное — танцевальный ритм и несложный текст. ИИ-музыка будет доминировать в жанрах, которые в меньшей степени отражают ценность человеческого опыта и переживаний. Фоновая музыка для общественных мест: спортзалов, кафе и коворкингов, на мой взгляд, в целом будет захвачена ИИ», — считает Елизавета Самоховец.

Тем временем, многие жанры сталкиваются с конкуренцией от ИИ-контента: нейросети имитируют и рок-музыку, и джаз. В прошлом году команда исследователей из Федерального университета Минас-Жерайс в Бразилии провела эксперимент с двумя группами слушателей из 290 человек. Участникам последовательно показывали пять пар песен, в каждой была одна созданная человеком и одна — ИИ-композиция из открытой библиотеки, опубликованная с июля 2023 года по 25 февраля 2025 года. Участникам нужно было определить, какая из них была сгенерирована искусственным интеллектом. В некоторых парах песни были случайными, в других — намеренно схожими.

Результаты показали, что участники не могли отличить ИИ-музыку от человеческой в случайных парах, только в 53% ответов были верными. Однако их точность значительно увеличивалась до 66%, когда песни в паре были похожи, например, по жанру или структуре. Чаще люди распознавали творение искусственного интеллекта, если у них было музыкальное образование или они умели играть на инструментах. Более того, лучше отвечали опрашиваемые, которые имели опыт генерации мелодий.

Код вместо клавиш и струн

Все собеседники ИА Stavropol.Media признались, что не применяют ИИ для своей работы. Элла Аванесова отметила, что не видит в этом смысла.

«Я не использую ИИ. Ни в музыке, ни в дизайне обложек и других визуальных элементах. Я предпочту потратить лишние пару часов на просмотр видеоинструкций, чем воспользоваться технологией, к которой испытываю отвращение и которая, как минимум, вредит планете», — рассказывает Тимур Луньков.

Елизавета Самоховец, хоть и не создавала музыку с помощью нейросетей, видит в них возможности для вдохновения.

«Я не использую ИИ, потому что мне нравится ограничивать себя в выборе инструментов, эксперименты с тем, сколько вариаций может выйти из небольшого набора звуков. Но если бы я это делала, то мне было бы интересно создавать партии из разных инструментов. Услышать мелодию, придуманную тобой, в исполнении симфонического оркестра? Звучит замечательно. Возможности генераций безграничны, и, думаю, многим это может помочь найти вдохновение», — делится исполнительница.

Из идей использования ИИ музыканты называют создание партии из разных инструментов — например, так можно услышать свою мелодию в исполнении симфонического оркестра. Фото: Дмитрий Осипчук, ИА PrimaMedia

Слепок всего того, что ты слышал за жизнь

Музыканты поделились мнением о том, как распознать контент, созданный нейросетями.

«Наверное, главная отличительная черта всего этого нейромусора — это крайне искусственно звучащий вокал. Неестественные мелизмы (вокальные украшения, переходы между нотами), которые не характерны даже для ручной или автотюн (обработки) голоса. Инструментальная музыка просто не цепляет, звучит как слепок всего того, что ты слышал за свою жизнь», — поделился Тимур Луньков.

Среди главных черт нейронной музыки Элла Аванесова называет безжизненность и отрешённость.

«Когда звучит ИИ-музыка, создаётся постоянное ощущение, что я уже слышала нечто подобное. Что, в общем-то, неудивительно, ведь нейросеть не создаёт, а лишь анализирует существующее. Человек с хорошим опытом, наслушанностью вряд ли будет удовлетворён музыкой и текстами, созданными ИИ», — считает исполнительница.

Елизавета Самоховец считает одним из ключевых отличий слишком идеальный и чистый звук.

«Мой папа делает ИИ-ремиксы на основе моей музыки, и я могу сказать, что в общем очень легко отличить ИИ-генерацию от работы, выполненной человеком. Первый признак — это очень чистый, местами плоский звук. Когда продакшном занимается человек, он не может быть настолько идеальным в сведении и мастеринге. Человеческими ушами невозможно так чисто совместить частоты разных инструментов, есть определённые резонансы, поэтому в ИИ-музыке профессиональным ухом сразу считывается их отсутствие. Так же с голосом. Часто голоса ИИ очень похожи друг на друга, поэтому если прослушать достаточно долго сгенерированную музыку, мозг начинает различать вокальные паттерны», — считает Елизавета Самоховец.

Музыканты поделились мнением о том, как распознать контент, созданный нейросетями. Фото: Кирилл Роткин, ИА IrkutskMedia

Крадут голос, имя и лицо

Один из страхов музыкантов, связанных с сгенерированным контентом, — так называемая «кража идентичности». В социальных сетях всё чаще всплывают истории артистов, в которых на голосе, творчестве или даже образе не очень известных исполнителей тренируют нейросети. Элла Аванесова с такой проблемой ещё не сталкивалась.

«Хочется верить, что если ты задаёшь тренд и создаёшь своё лицо, то тебе не страшна конкуренция, в том числе с ИИ», — говорит Элла.

«Не понимаю, как можно украсть идентичность. Я верю, что генерация никогда не заменит видения творца. Да, для массового потребителя разницы нет, но если музыка узнаваема и оригинальна, а образ несёт эмоциональную ценность для слушателя, то попытка скопировать может даже вызвать интерес к оригиналу. Считаю, что паника вокруг ИИ вызвана хрупким эго творцов. Люди всегда будут тянуться к живым исполнителям», — считает Елизавета Самоховец.

Тем не менее, Тимур Луньков столкнулся с феноменом «кражи идентичности» лично.

«Мою музыку использовали в нейроплейлистах, чтобы привлечь больше слушателей (потом ещё и без моего ведома накручивая прослушивания на моих композициях), а также от моего имени выкладывалась всякая фоновая музыка под названиями вроде “Музыка, чтобы уложить ребёнка спать” и прочее. Посотрудничав с одной командой людей, борющихся с нейромузыкой и подобной, как называется, кражей идентичности через ИИ, мне пришлось писать личные обращения в несколько компаний, занимающихся музыкальной дистрибьюцией, с просьбами запретить выкладывать музыку от моего имени. На удивление, это сработало», — поделился Тимур.

Музыка, созданная искусственным интеллектом, всё чаще появляется на многих стриминговых платформах и входит в чарты. Фото: Сергей Бумагин, ИА Stavropol.Media

ИИ против ВОИС

Среди областей, где нейросетевая музыка воспринимается скорее положительно — фоновое музыкальное сопровождение в общественных местах. Музыка в заведениях и общественных местах всё чаще становится объектом споров. С точки зрения закона, заведения и организации не могут транслировать композиции из личного плейлиста или радио — необходимо специальное разрешение или договор с исполнителями. Однако эти правила часто нарушаются бизнесом, и в последнее время предприниматели всё чаще начали узнавать об аббревиатурах «РАО» и «ВОИС».

Российское авторское общество и Всемирная организация интеллектуальной собственности стали активно проводить проверки с помощью тайных посетителей по всей стране, направляя претензии тем, кто нарушает права авторов, чьи интересы представляют эти организации. В картотеке Арбитражного суда Ставропольского края за последние полгода можно найти не менее 18 дел о нарушении авторских прав бизнесом и организациями.

По версии РАО, авторская музыка без необходимых разрешений и подписок звучала в заведениях Изобильного и станицы Суворовской. А использование в магазине фонограмм таких исполнителей как Rihanna, Akon и Justin Bieber их представители оценили в 20 тысяч рублей за каждую композицию. Вопросы возникли даже к одному из музеев города: ему предъявили иск на 280 тысяч рублей. О досудебной претензии в свой адрес за проигрывание музыки на мероприятии сообщал и ставропольский международный фестиваль.

«Думаю, что у крупных корпораций всегда есть средства для оплаты реальным музыкантам, а всё остальное — это отговорки», — считает Тимур Луньков.

Тем временем, о полностью сгенерированной музыке, которая будет играть во всех магазинах, в декабре 2025 года сообщил один из российских брендов одежды. В нейросетевом плейлисте, натренированном на популярных композициях, в соцсетях заподозрили и сеть супермаркетов.

«С точки зрения бизнеса это логично и удобно. Да, возможно теперь не услышишь любимую песню в кофейне у дома, но может быть это вернет ценность музыкальному ремеслу и исполнительскому искусству в заведениях более высокого уровня», — делится Елизавета Самоховец.

Один из страхов музыкантов, связанных с сгенерированным контентом, — так называемая «кража идентичности». Фото: Мария Смитюк, ИА PrimaMedia

Что будет дальше?

Несмотря на то, что сгенерированный контент, вероятно, будет множиться, музыкантов успокаивает растущий тренд на аналоговость. Это особенно актуально среди поколения зумеров: молодые люди всё чаще начинают приобретать mp3-плееры, виниловые пластинки и аудиокассеты.

«В этом плане я, можно сказать, оптимист. Современные стриминговые сервисы используют нейросети для генерации алгоритмов, плейлистов и так далее, и с этим сложно что-то сделать. Но, принимая во внимание растущий интерес к “аналогам”, а также довольно резкие негативные высказывания о нейросетях со стороны многих мировых музыкальных звёзд, ситуация может в любой момент измениться. На фоне появления огромного количества нерегулируемого мусорного контента ценность музыки, созданной вручную, по моему мнению, будет только возрастать», — добавляет Тимур Луньков.

«Считаю, что в большинстве своём опасения музыкантов связаны с тем, что музыка как ремесло может утратить ценность, а вход в индустрию станет слишком доступным, что приведёт к необходимости конкурировать на другом уровне. Ведь ИИ уже способен создавать качественное звучание и оригинальные аранжировки. Если говорить о возможностях, то в умелых руках ИИ поможет создать что-то новое, а простота генерации позволяет быстро экспериментировать и достигать новых звучаний и жанров», — делится Елизавета Самоховец.

Источник